Объявления и новости

Первый юннат России

Отрывок из книги Вячеслава Кочерова "Свет далекой звезды. Памятные страницы истории юннатского движения в России"

«Время появления первых юннатов в России традиционно связывают с созданием в 1918 году в московских Сокольниках Станции юных любителей природы. Однако первый юннат России появился гораздо раньше - 28 (15) октября 1855 года. В этот день в лесной сторожке близ деревни Долгое-Мичуровка Пронского уезда Рязанской губернии родился Иван Владимирович Мичурин, ставший путеводной звездой для миллионов юных исследователей природы.

«...Как помню себя, всегда и всецело был поглощён только одним стремлением к занятиям выращивать те или другие растения, и настолько сильно было такое увлечение, что я почти даже не замечал многих остальных деталей жизни; они как будто все прошли мимо меня и почти не оставили следов в памяти».

Это воспоминание из своего детства принадлежит Ивану Владимировичу Мичурину. Небольшой дневник 13-летнего Вани Мичурина свидетельствует: будущий учёный с интересом занимался изучением «опыта метеорологических предсказаний за 100 лет - от 1868 г. до 1968 г.». Причём подростка-метеоролога интересовали не фазы планет и не планеты сами по себе, которые управляют, как у него записано, этими годами, а условия климата, характер цветения, размеры урожайности - вот какие слова мелькают на пожелтевших страничках его детских записей, отмечает А.Н. Бахарев - секретарь, близкий друг и автор, пожалуй, самого глубокого исследования жизни и творчества И.В. Мичурина.

Дневниковые записи юного Ивана Мичурина - подтверждение того факта, что идеи подавляющего числа величайших открытий и изобретений светил мировой науки рождались у них, как правило, ещё в детстве. А вот воплощение их в жизнь происходило чаще всего вопреки обстоятельствам, «которые никак не назовёшь благоприятными. Получить образование Иван не смог из-за недостатка средств: отец был слаб здоровьем, имение заложено за долги, а из Рязанской губернской гимназии, куда с большим трудом всё-таки удалось устроить 14-летнего Мичурина, его вскоре исключили «за непочтительность к начальству» (из-за сильного мороза не снял шапку перед директором гимназии)...»

«…Поколение людей, получивших образование ещё в годы советской власти, знает и помнит Мичурина. Но спросите любого современного школьника, и он расскажет гораздо больше об Эйнштейне, нежели о Мичурине…»

«…Судьба Мичурина во многом складывалась вопреки традициям и правилам своего времени. Во-первых, он был исследователем-одиночкой, и в этой связи ждать какой-либо помощи от властей ему просто не приходилось, во-вторых, что ещё более усугубляло его положение, был самоучкой. Получить, как говорят сегодня, профильное образование не мог по определению. В России вплоть до 1915 года, когда впервые была учреждена кафедра по плодоводству в Петровской сельскохозяйственной академии им. К.А. Тимирязева, не было ни одного высшего учебного заведения, которое готовило бы квалифицированных специалистов по садоводству. Поэтому Мичурину ничего не оставалось, как изучать чужой опыт и читать научную литературу. И чем больше он читал, тем всё более неутешительные выводы делал для себя.

«После тринадцати лет всестороннего теоретического и практического изучения жизни растений и, в частности, дела садоводства и его нужд в местностях средней части России, после того как я объехал и осмотрел все выдающиеся в то время сады и садовые заведения, а также на основании личного испытания качеств и свойств сортов плодовых растений, годных для культуры в средней и северной частях бывшей Европейской России, я в 1888 г. пришёл к заключению о слишком низком уровне состояния нашего садоводства. Сортименты были крайне бедны и, кроме того, засорены различными полукультурными, а иногда и прямо дикими лесными деревьями. Из сносных сортов по продуктивности в то время повсюду фигурировали на первом плане среди яблонь - одни Антоновки, Боровинки, Скрижапели, Грушовки и т.п.; среди груш - Бессемянка, Тонковетка, Лимонка; среди вишен - Владимирская и её сеянцы; среди слив - сеянцы различных тернослив и тёрна... Среди груш совершенно не было зимних сортов. Что касается черешен, абрикосов, персиков и винограда, то эти виды плодовых растений только изредка встречались в оранжереях, о культуре же их в открытом грунте не было и помину».

Изучая вехи биографии, дела и поступки Мичурина, невольно экстраполируешь их на сегодняшний день. И приходишь к выводу, что вряд ли нынче можно найти столь же фанатично преданных своему увлечению людей в среде современных научных талантов, которые были бы способны положить на алтарь науки здоровье и даже жизнь. Или хотя бы заложить свою квартиру или дом, чтобы на вырученные деньги организовать научную экспедицию или провести серию исследовательских экспериментов. А Мичурин, когда у него окончательно иссякли деньги, не только заложил единственное жильё, но и открыл часовую мастерскую, для того чтобы заработать средства на проведение своих опытов.

Современнику вообще трудно понять, как можно начинать исследовательскую работу на пустыре, в прямом и переносном смысле этого слова. В начале осени 1887 года Мичурин приобрёл у местного священника небольшой малопригодный для опытов участок земли, который, кстати, тут же был перезаложен из-за хронического отсутствия средств. Так вот, переносить на него сеянцы, находившиеся в городском рассаднике, а это 7 километров только в одну сторону, ему, а с ним и всему семейству пришлось в буквальном смысле на своих плечах. Денег не было даже на подводу. Впрочем, какая подвода, когда жили буквально впроголодь. Весь рацион питания - выращенные им самим овощи, «цыбик чая за 2 копейки на заварку» да чёрный хлеб. Сам Иван Владимирович, вспоминая то время, рассказывал, как при своих запоздалых возвращениях домой он часто ужинал одной тюрей, то есть хлебом с луком, накрошенным в солёную воду.

Мы не знаем, существовали ли ещё в истории подобные примеры такого самоотречения человека ради весьма иллюзорной на тот момент цели - создания практически с нуля плодового российского сада. Нет, Мичурин определённо был неординарным человеком. Но разве обычный человек смог бы с таким фанатизмом продолжать бороться за осуществление своей мечты, стойко перенося неудачи первых опытов?

«Не имея в то время основательных сведений о подборе сортов плодовых растений, - писал Мичурин в одной из своих статей, - я решился лично испытать и изучить достоинства возможно большего количества сортов, для чего выписал из многих садовых заведений в России, а частью и из-за границы, свыше 600 различных видов и сортов плодовых и декоративных растений. Но вскоре, как и следовало ожидать, результаты такого «сбора» принесли массу разочарований. Во-первых, уже просто по одному наружному виду, по формам побегов и листвы, имевших резкую разницу у деревцев одного и того же сорта, но полученных из разных мест, являлось полное основание подозревать путаницу, которая впоследствии действительно обнаружилась; во-вторых, по прошествии первой же зимы, как назло особенно суровой, пришлось выключить из коллекции большую половину всего количества сортов, оказавшихся безусловно невыносливыми. Затем, после нескольких тёплых зим - с вторичным наступлением суровых, потери возобновились, и от обширной коллекции осталась едва десятая часть и то, за малым исключением, самых заурядных по вкусовым качествам плодов русских сортов».

Бороться приходилось не только за каждый новый сорт, но и с бездумным использованием садоводами России зарубежного опыта без учёта климатических и почвенных особенностей страны. Мичурин прямо предупреждал коллег от переоценки иностранного опыта и призывал к опоре на собственные силы. Получается, что ещё более 100 лет тому назад именно он, Иван Владимирович Мичурин, впервые выступил, как сказали бы сегодня, с идеей импортозамещения? Вот его пророческие слова, датированные 1911 годом: «...Нахожу необходимым предостеречь русских садоводов от традиционного увлечения всем иностранным, в том числе и различными теориями выведения новых сортов плодовых растений на западе Европы или в Америке. Как бы ни были остроумны эти теории, как бы талантливы ни были деятели садоводства этих стран, но не они могут помочь нам в нашем деле... потому что в деле выведения новых сортов растений, более чем во всяком другом, нельзя применять способы, выработанные при совершенно различных, в сравнении с нашими, условиях климата. Нам необходимо пробудить к усиленной деятельности собственные силы, нам нужно присмотреться хорошенько к климатическим и другим условиям наших местностей, надо основательно изучить их особенности. И только тогда для всякого русского деятеля станет вполне очевидным, что почти всё иностранное в этом деле совершенно неприменимо для нас».

Сегодня мало кто знает, что в начале XX века от 85 до 90 процентов сети плодовых питомников в стране принадлежало немцам: Регелю, Кессельрингу, Эйлеру и Симу - в Петербурге, Мейеру, Иммеру и Шульцу - в Москве, Вагнеру и Геггингеру - в Риге, Карлсону - в Воронеже, Клейнмихелю, Гангардту и Вагнеру - в Курске, Шнеебергу - в Казани, Кристеру и Мейеру - в Киеве, Рамму - в Кременчуге, Шику - в Екатеринодаре (Краснодаре), Роте и Штапельбергу - в Одессе...

«Немцы, - отмечает Мичурин, - владельцы большей части наших промышленных питомников при своём комичном самомнении усердно стараются разводить лишь те сорта растений, которые одобрены в их излюбленном «фатерланде», нисколько не заботясь о том, подходят ли эти сорта к климатическим условиям русских местностей или нет. Да, в сущности, таким заранее предубеждённым против всего русского, кроме денег, субъектам и глупо было бы доверять новые сорта растений»...»

«…В 1905 году, когда Мичурину исполнилось 50 лет и у него уже были реальные достижения в выведении ряда новых сортов яблок, груш, слив и винограда, официальная наука по-прежнему не спешила признавать его заслуги. Опасаясь за дальнейшую судьбу своих опытов, доведённый до отчаяния глухой стеной непонимания и враждебности, после долгих колебаний он наконец-то решается прибегнуть к помощи государства: «Опыты начальные, стоящие не так дорого, окончены. Теперь для окончательного выяснения свойств новых сортов и новых способов селекции требуются уже большие средства».

15 ноября 1905 года Мичурин посылает в департамент земледелия доклад, в котором пытается доказать важность и необходимость пополнения ассортимента плодовых растений, просит материальную помощь и предлагает учредить при питомнике школу садоводства.

Ждать от властей официального ответа на своё обращение ему пришлось более двух лет: «Из представленной Вами 15 ноября 1905 г. Докладной записки, из отзывов специалистов и из периодической сельскохозяйственной печати - департамент земледелия имел случай ознакомиться с Вашими опытами по садоводству и оценил их полезное значение. Оказывая в редких исключительных случаях пособия частным лицам на продолжение их опытов по садоводству и плодоводству, департамент земледелия нашёл бы возможным воспользоваться Вашей опытностью и знаниями, если бы Вы признали возможным принять на себя постановку опытов по садоводству по инициативе департамента и вообще исполнять некоторые поручения его в этой области».

Мичурин от этого предложения сразу отказался, но придавленный нуждой и стремлением спасти дело, которому посвятил большую часть жизни, 12 июня 1908 года и 26 октября 1910 года вновь и вновь обращается в департамент земледелия. Бесполезно. Уже не возлагая никаких надежд на власть, он напишет: «Мне пришлось в течение 33 лет корпеть над жалкими по размерам клочками земли, отказывая себе в самом необходимом, пришлось дрожать за каждый затраченный на дело грош, стараясь как бы скорее возвратить, выбить этот грош, чтобы на следующий год была бы возможность воспитать хоть кое-что с грехом пополам, ещё лишний десяток сеянцев, уничтожая иногда, скрепя сердце, ценные экземпляры лишь потому, что нет свободного места для других растений... И что же, в результате 33-летнего труда, после выведения многих, по-видимому, ценных новых сортов плодовых растений - почти ноль внимания со стороны общества и ещё менее от правительства... А о материальной поддержке и говорить нечего, этого в России для полезных дел и не дождёшься никогда».

Мало того что ему не пытались помогать, но активно мешали. В том числе и представители второй после официальной власти - церковной. Однажды к Мичурину наведался протопоп Христофор Потапьев и грубо потребовал прекратить опыты по гибридизации растений. «Твои скрещивания, - заявил он, - отрицательно действуют на религиозно-нравственные помыслы православных... Ты превратил сад божий в дом терпимости!»

Поддержка пришла к Мичурину оттуда, откуда он меньше всего ожидал - из США. Заведующий отделом интродукции департамента земледелия США Дэвид Ферчайльд в своём письме от 2 декабря 1913 года предложил Мичурину вступить в члены общества американских селекционеров «Бридерс», попутно прилагая огромные усилия, чтобы выкупить у него всю коллекцию исходных форм и гибридов.

Но Иван Владимирович был в курсе истинных намерений американских селекционеров, как и того, что они уже давно вывозили из России новые сорта, выведенные Мичуриным, и впоследствии выдавали их за свои. Причём царское правительство не препятствовало заокеанским мародёрам. Более того, царский департамент земледелия в 1911-1913 годах предоставил, например, полное содействие американскому ботанику профессору Мейеру в вывозе в США коллекции мичуринских сортов.

И неудивительно, что Мичурин наотрез отказался от предложения Ферчайльда, хотя положение самого учёного в то время было просто аховым: «не хватало денег даже... на борьбу с сорной растительностью». 1915 год стал и вовсе трагическим в его судьбе. Ранней весной река затопила питомник, а последовавшие за этим сильные морозы похоронили под обломками льда всю школу двухлеток. Погибли и многие ценные гибриды. Вслед за первым ударом последовал второй, ещё более ужасный. Летом в Козлове свирепствовала эпидемия холеры, от которой умерла жена Мичурина Александра Васильевна - его друг и помощница.

Но наступил 1917 год. На другой день, после того как Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов взяли власть в свои руки, Мичурин явился в только что организованный уездный земельный комиссариат и заявил: «Я хочу работать для новой власти». И новая власть отнеслась к нему с предельным вниманием. В июне 1918 года, когда Иван Владимирович уже фактически работал на средства, получаемые от советского государства, появилось постановление коллегии Козловского уездного комиссариата земледелия: «Вследствие того, что плодовый питомник Мичурина при Донской слободе в количестве 9 дес. по имеющимся в комиссариате документальным сведениям является единственным в России по выводке новых сортов плодовых растений... признать питомник неприкосновенным, оставив его временно до передачи в ведение Центрального комитета (Наркомзем) за уездным комиссариатом, о чём известить соответствующие волостной и местный советы. Мичурину предоставить право на пользование питомником... и просить продолжать полезную для государства работу по своему усмотрению. На производство работ выдать пособие в размере 3000 руб., одновременно с сим сообщить о состоявшемся постановлении Московскому комиссариату земледелия с просьбой о принятии указанного питомника в своё ведение и под своё руководство».

В то время долго не раскачивались, время от принятия решения до исполнения было предельно сжатым. Уже 18 ноября 1918 года Народный комиссариат земледелия принял питомник в своё ведение и утвердил Мичурина в должности заведующего с правом приглашения себе помощника и создания необходимого штата по своему усмотрению для более широкой постановки дела. А вскоре опытами Мичурина заинтересовался В.И. Ленин...

Обратим внимание на символическое совпадение: начало 1918 года - коренной перелом в судьбе Мичурина и, как следствие, небывалое внимание властей страны к его опытам и середина 1918 года - создание Станции юных натуралистов в Москве. Между этими двумя событиями - прямая связь. Не случайно юные садоводы станции называли себя мичуринцами. Во многом благодаря Мичурину в стране начался массовый взлёт опытнической и исследовательской работы среди советских детей. Свет путеводной звезды Мичурина высветил на небосклоне нашей истории новую галактику - юннатское движение России, которому 15 июня 2018 года исполняется 100 лет.» 

С исторей юннатского движения в Республике Коми вы можете ознакомиться на странице "100 лет юннатского движения"